Записки невесты программиста. Часть 22

Предыдущие части здесь и здесь.


Свадьба. Загс

В загс мы ехали почти без разговоров. Только Вика попыталась было спросить, куда делся муж, но получила ответ, что муж объелся груш, и по моему тону сразу всё поняла. Мамулька с папулькой тоже всё поняли и затихли. Только папулька высказал легкое беспокойство за судьбу своего лучшего друга Юры, которого бросили в «Форд» за пятьсот долларов, но мамулька сказала, что дяде Юре, как журналисту, приключения будут только на пользу, после чего папулька тоже успокоился.

У загса никого не было. Мы немного посидели в машине, но водитель сказал, что его нанимали только доехать до места, а работать спальным вагоном он не собирается. Пришлось вылезать.

— Так вот что мне кололо всю дорогу! – обрадовался папулька, поднимая с сидения какой-то сверток в прозрачной упаковке.

— Поздравляю, – мрачно сказала я. – Ты сидел на моем свадебном букете. Только это теперь не свадебный букет, а какой-то блин с шипами. Имей в виду, я с этим кошмаром в загс не пойду. Я последний раз панковала года три назад и с тех пор с этим течением завязала.

— Так я же не знал, – искренне удивился папулька. – Мне сказали садиться – я и сел.

— А букет ты и не заметил, – саркастично сказала я.

— Заметил, – признался папулька. – Но я подумал, что там, может быть, фрак жениха, который надо разгладить своим телом...

Я безнадежно махнула рукой. И без этого происшествия было понятно, что из свадьбы ничего хорошего не получится.

Мы с Викой встали у стеклянных дверей при входе в загс, а мамулька с папулькой пошли к метро, чтобы купить цветов вместо безвременно погибшего под папулькиным седалищем букета. Сергей с остальной компанией так и не появлялся.

— У меня очень плохие предчувствия, – поделилась я с Викой, которая воспользовалась передышкой в плавном течении свадебных торжеств для того, чтобы покурить.

— Да брось ты, – откликнулась подруга, которая никогда в жизни ничего не воспринимала всерьёз. – Сейчас все приедут, пойдем брачеваться, а потом на свадьбе салатика поедим. Расслабься, Ир, чего ты расстроилась?

— Да ну, – махнула рукой я. – Как с самого начала все наперекосяк пошло, так дальше все хуже и хуже. Серёга как появился в дверях в ярко-зелёном пиджаке, так я и поняла, что это очень плохая примета. Я уже не удивлюсь, если выяснится, что или загс закрыт и нас не распишут, или в кафе взорвалась котлета и оттуда всех срочно эвакуировали, так что свадебного застолья не будет.

— Подумаешь, наперекосяк пошло, – фыркнула Вика. – Ты мою свадьбу вспомни. Вот уже где наперекосяк так наперекосяк. Мой ненаглядный Гамлет вообще за мной приехал пьяный в дупель. К нему, видите ли, накануне брат приехал с малюсенькой бутылочкой чачи, которая еле в дверь пролезла.

— Да уж, было дело, – вспомнила я. – А потом его чуть со мной не расписали.

— Во-во, – подтвердила Вика. – Ты еще вспомни, как он после первого тоста заснул в салате. Вот это свадьба была – всем свадьбам свадьба.

— Ты сама виновата, – сказала я. – Это Гамлет – он же совсем дикий был. Только-только с гор спустился.

— Зато страстный, – вздохнула Вика. – Бывало, как зашевелит усами, да как скажет: «Я тебя, Вик, никто не отдам», – у меня сердце так и заходится.

— Ну да – язвительно сказала я. – Только потом выяснилось, что у него этой страстности на половину Москвы хватит. Хорошо ещё, что ты с ним быстро развелась.

— Развелась – ну и развелась, – рассеянно сказала Вика. – Зато пережила бурную игру страстей. А теперь никакого в жизни азарта.

— Да брось ты, – возмутилась я. – У тебя же этот... как его... Митя Кошкин. Богатый, умный, непьющий, деловой, красивый, – стала перечислять я. – Все подружки просто обзавидовались.

— Понимаешь, – вздохнула Вика, – мужик всем хорош, врать не буду, но куража в нём нет. Давеча в ресторане на меня очередной дикий Гамлет выпал – пригласил танцевать. И что, ты думаешь, Кошкин сделал?

— Пристрелил его? – высказала я свое предположение.

— Щас, пристрелил! – негодуя, ответила Вика. – Он сказала: «Викуся, детка, потанцуй пока с мальчиком, а то мне с человеком надо пообщаться». Это, видите ли, был деловой ужин.

— И чего ты возмущаешься? – полюбопытствовала я. – Тебе разрешают пообщаться с твоим любимым дитём гор. Вот и развлекалась бы.

— Можно подумать, – фыркнула Вика, – Кошкин что-нибудь пустит на самотек. Танцы с диким Гамлетом происходили под внимательным взглядом Коли с Витюшей, Димкиных охранников. Ты просто Витюшу никогда не видела. Под его взглядом любой Гамлет начинает очень чисто говорить по-русски и во время танца ближе чем на три метра не подходит.

— То есть, – подытожила я, – богатые тоже плачут?

— Еще как, – вздохнула Вика и вдруг захохотала.

— Ты чего смеешься, дурёха? – спросила я, чувствуя, что снова прихожу в хорошее настроение – с Викой долго грустить было невозможно.

— Да я вспомню, как первый Гамлет со мной на все лекции от ревности ходил, – заливалась Вика, – так просто умираю от хохота. Один раз заметила его выражение лица на лекции по теоретический механике, когда Гольдерг рассказывал про кориолисово ускорение, так смешнее ничего в жизни не видела.

Я живо представила лицо спустившегося с гор Гамлета, рассматривающего длиннющее уравнение, и мне тоже стало очень смешно. А тут Вика захохотала просто на всю улицу.

— Чего ещё вспомнила? – поинтересовалась я, тоже смеясь.

— Я вспомнила, как Кошкин играл со мной в эротические игры, – простонала Вика, сгибаясь пополам от хохота.

— Как?

— Он насмотрелся «Девять с половиной недель», – проговорила Вика, задыхаясь, – и решил изобразить нечто похожее.

— Ну?

— Ну и стал катать у меня по животу яблоко, изображая дикую страсть, идиот, – выдавила из себя Вика, у которой по щекам уже катились слезы от смеха.

— И чего?

— Да ничего, – из последних сил проговорила Вика. – Просто яблоко он за две минуты до начала этой сугубо эротической сцены достал из морозилки, поэтому я сначала подпрыгнула метра на два, а потом ему как следует въехала подушкой. Митя обиделся и заявил, что у него пропало сексуальное настроение. У него... сексуальное... настроение... Как вспомню его рожу..., – и тут Вика в изнеможении повисла на перилах.

Я тоже хохотала так, что чуть не свалилась с крыльца загса. Нет, с Викой точно не соскучишься!

В этот момент к загсу подкатила кавалькада из трех колымаг, которые Сергей в минуту рассеянности назвал машинами, и мне сразу расхотелось смеяться. Из «Форда» выполз Сергей с дядей Юрой, и вот тут мне поплохело совершенно определенно.

— Боже мой, что это? – застонала я, глядя на их перемазанные костюмы и грязные руки.

— Колесо прокололи, – весело сказал Сергей. – Буквально в двухстах метрах отсюда схватили гвоздя. Вот и пришлось в аварийном порядке производить замену.

— Ирка, клянусь, как на «Формуле-1», – похвастался дядя Юра, у которого грязная полоса проходила через всё его круглое лицо. – Двенадцать минут и двадцать две секунды, чтоб я сдох!

— Дядя Юра, молчи, – властно сказала я. – С тобой потом разберемся. А ты? – обратилась я к Сергею. – Ты-то куда полез? Посмотри, на кого ты теперь похож? Как это все отчищать? Почему этот Денис не мог колесо поменять? Он же водитель.

В этот момент из «Форда» вылез Денис. И тут я поняла, почему Денис не мог поменять колесо. Этот парень был такого изящного телосложения, что для смены колеса потребовалось подобных денисов штук пять, не меньше.

— Понимаешь, – объяснил Серега. – Денис скрипач. Ему нельзя пальцы калечить.

— А женихам, – лучезарно улыбнулась я, – можно?

— Блин, Ир, – возмутился Сергей, – чего ты меня пилишь-то сегодня весь день? То пиджак тебе не понравился, то машина, то колесо нельзя было менять! Ты не рановато приступила к столярным работам, а? Медовый месяц еще не начался, а у меня уже очень плохие предчувствия.

— У меня они ещё хуже, – мрачно сказала я.

— Але, молодожены, – вмешалась Вика. – Это что еще за упаднические настроения? Ну-ка, марш в загс на роспись!

— Надо родителей подождать, – сказала я.

— И моих ребят, – добавил Сергей.

— Каких ребят? – заинтересовалась я.

— Знакомых, – объяснил Серега. – Они должны на бракосочетание прийти. Обещали.

— А зачем нам ребята на бракосочетании? – спросила я.

— Увидишь, – коротко ответил Сергей.

— Подожди, – осторожно сказала я, почувствовав, что в голове у меня уже всё перемешалось. – Так что, перед загсом всё-таки состоится демонстрация линуксоидов? Всякие красные шапочки и мандрыки?

Сергей с совершенно изумленным видом посмотрел на меня.

— Ир, – спросил он осторожно, – ты перед выездом ничего не пила? Какие демонстрации линуксоидов? Какие «Мандрейки»? Что с тобой?

— Пила, – призналась я. – Но вчера вечером. Ладно, не обращай внимания. Раз не будет демонстрации, значит всё в порядке. Ты только скажи, кого мы ждем и зачем.

— Ждем моих свидетелей, – объяснил Серегей.

— Каких свидетелей? – удивилась я. – Разве у тебя не Денис будет свидетелем?

— Давайте мне Дениса в свидетели, – заволновалась Вика. – У меня еще никогда не было мальчика, который умеет на скрипочке. У них такие тонкие и длинные пальчики...

Денис, стоящий рядом с крыльцом, раскраснелся, как маков цвет.

— Денис, – объяснил Сергей, – ещё маленький. А раскраснелся он не потому что вы подумали, а потому что он подумал, что вы подумали о нем чего-то не то.

— Очень информативно, – заметила Вика.

— А в свидетели, – продолжил Сергей, – я пригласил трёх своих самых близких фидошных друзей. Пришлось всех троих приглашать, потому что иначе была бы обида на всю жизнь.

— Понятно, – сказала я, хотя мне еще ничего толком не было понятно. – Как они хоть выглядят-то, твои свидетели?

— А я почем знаю? – пожал плечами Сергей.

— В смысле?

— Ир, ну я тебе же рассказывал о Фидо и о том, как мы общаемся через сеть.

— Ну?

— Что ну? Вот я с ними и общаюсь уже года три, но ни разу живьем никого из них не видел. На свадьбе и познакомимся, – объяснил Сергей.

— Мда, – сказала Вика задумчиво. – Вот это лично я называю настоящей мужской дружбой. Романтика электронного века, чтоб я сдохла.

— Помолчи, – сказала я Вике. – Чувствую, что скоро я тут сдохну от этих сюрпризов. Серёг, – спросила я своего благоверного, – а почему ты их никогда не видел?

— Они из других городов, – объяснил Сергей.

— И мы здесь будем ждать, – продолжала выяснять я, – пока они из этих городов приедут? Один, вероятно, из Владивостока, другой из Питера, а третий с Камчатки?

— Нет, – ответил Сергей. – Они не так далеко живут. Двое из Балашихи, а один из Мытищ.

— Крутые другие города, – сказала Вика. – Аж полтора километра от Москвы. Ну тогда, надеюсь, они ещё сегодня таки подъедут к загсу.

— Они будут с минуты на минуту, – пообещал Сергей. – У одного есть машина.

— Небось, «Форд» за пятьсот баксов? – догадалась я.

— Ир, – Сергей обидчиво скривился, – ну почему ты сегодня такая зловредная? Почему обязательно «Форд»? Почему за пятьсот баксов? У Masta Man, между прочим, крутая «Audi-100». Он за неё, по-моему, штуку точно отдал.

— Хмм... Достойна ли я тогда стоять рядом с таким человеком? – усомнилась я.

Сергей снова внимательно посмотрел на меня, пытаясь на глаз определить, издеваются над ним или нет, но я состроила из себя полную дурочку и только невинно хлопала ресницами. В этот момент к загсу с визгом шин действительно подрулила древняя «Audi-100», откуда выползли трое каких-то парней. Смотрелись они очень живописно и до странности напоминали знаменитую троицу Вицин—Моргунов—Никулин. Один из парней был довольно крупных габаритов, и он еле-еле вылез из машины, второй был совсем маленький и худенький, а третий оказался вполне нормальных размеров, но выглядел очень загадочным, потому что носил большие чёрные очки.

Вся троица решительно двинулась к Денису, который по-прежнему торчал около крыльца, после чего каждый стал жать ему руку и кричать на всю улицу: «Stranger! Наконец-то! После трёх лет знакомства!»...

— Але, – сказал Сергей, явно расстроившись. – Stranger – это я. 2:5020/477.56.

— Ой, – сказала мне Вика шепотом. – Чего это они какие-то цифры называют, как уголовники?

— Почему это сразу уголовники? – обиделась я за фидошников. – Просто у них адреса в сети обозначаются цифрами. Вот они друг друга по цифрам лучше и запоминают. Они же математики...

— Что, вся сеть математики? – поинтересовалась Вика.

— Вся, – сказала я, – поголовно.

Трое вновь прибывших в этот момент здоровались с Сергеем, хлопали его по плечу так, что у моего благоверного подкашивались колени, и радовались давно ожидаемой очной встрече.

— Сергей, – сказала я фальшиво ласковым голосом. – Может быть, ты меня познакомишь с твоими свидетелями?

— Да-да, конечно, – заторопился Серега и подвел ко мне эту странную троицу. – Знакомься Ир, это мои близкие друзья: Masta man, Vanilla soup и агент WD-40.

Masta man был самый толстый, Vanilla soup – самый тонкий, а агент WD-40, разумеется, был тот, который в черных очках.

— Очень приятно, – сказала я, от озверения сделав книксен. – Меня зовут Ира. Вы уж простите, что имя такое плебейское. Но я в сетях не состою, поэтому еще не обзавелась крутым псевдонимом.

— Да ладно вам, – пробасил Masta Man. – Мы на кличках не настаиваем. Меня, например, можно звать моим обычным ником – Stealth Fighter.

Вика за моей спиной нервно хихикнула.

В этот момент к загсу подошли папулька с мамулькой, несущие довольно здоровый букет.

— Привет всем, – сказал папулька. – Брачеваться пойдем или ну его?

— Обязательно пойдем, – подтвердил Сергей. – Вот и свидетели приехали.

— Здрассте, – хором сказали свидетели.

— О-о! – приятно изумился папулька. – Свидетелей даже больше двух! Значит, брак уже не расторгнут ни под каким видом.

— Это плохая примета, – решительно заявила Вика, – перед свадьбой упоминать развод.

— А тебе, Викусик, – любезно сказал папулька, который Вику знал аж с первого класса школы, – вякать в моем присутствии никто не разрешал.

— Боб, ну ты, это..., – вдруг всплыл из задних рядом дядя Юра, о котором все забыли, – Вику не обижай. Она находится под моим покровительством.

— Есть ещё мужчины в русских селениях, – вздохнула Вика. – Эх, дядя Юра, будь вы моложе лет на двадцать и грузин, могла бы совсем другая каша свариться.

— Вы простите, что встреваю в этот трогательный диалог, – язвительно сказала я, – но мы уже полчаса назад должны были быть расписаны. Может быть, мы всё-таки зайдем в это чертово заведение, или лучше поболтаем здесь до ночи, а потом просто разойдемся?

— Да-да, точно, – засуетился Сергей. – Пора идти внутрь. Давайте мой букет, – с этими словами он забрал у папульки только что купленный букет и сунул его мне.

Папулька раскрыл было рот, чтобы заявить свою причастность к происхождению этого букета, но потом вспомнил, что Серегины цветочки погибли в неравной борьбе с его задом, поэтому закрыл рот и возражать не стал.

Я подхватила букет, Вика быстро поправила моё платье, и мы торжественно зашли в загс. Правда, троица свидетелей тут же испортила нам торжественность минуты, потому что Маста Мэн и WD-40 в дверях основательно прищемили Ваниллу, и тот стал возмущаться и клясться какими-то своими фидошными богами, что отомстит, но папулька, замыкающий нашу кавалькаду, быстро протолкнул свидетелей внутрь, и скандал был погашен в самом зародыше.

Внутри тоже было тихо и пусто. Мы постояли минут пять, растеряно озираясь вокруг, но вдруг из глубины загса вышла, зевая, какая-то тётка. Сергей быстро подбежал к ней, назвал наши фамилии и сказал, что мы явились для торжественного бракосочетания.

— Нет проблем, – сказала тетка громовым голосом. – Сейчас распишем в лучшем виде. Если вы, конечно, квитанцию не потеряли.

Сергей покраснел и стал рыться по карманам. Тут я как-то сразу догадалась, что квитанцию он, конечно, потерял, и теперь нас не распишут. Однако квитанция нашлась очень быстро, после чего была торжественно вручена тётке.

— Ну и славно, – сказала тетка. – У нас тут все быстро. Хотите – распишем, хотите – разведем.

— Нам бы, – робко сказал Сергей, – всё-таки расписаться.

— Да мне, – ответила тетка просто, – по барабану: расписаться или разводиться. Я в должной мере владею механизмом проведения любой процедуры.

— Какая симпатичная женщина, – вполголоса сказал папулька из задних рядов, и тётка польщенно улыбнулась.

— Значит так, – посерьезнела тетка. – Брачующиеся – на центр. Жених слева, невеста справа. Свидетель невесты – справа от невесты, свидетель жениха – слева от жениха.

— У меня три свидетеля, – заявил Серега.

— Три не положено, – твердо сказала тетка. – Положено – один.

— Сегодня такой день, – опять встрял папулька и посмотрел на тётку долгим взглядом, – когда можно немножко нарушить вековые традиции, ведь правда?

Тетка под его взглядом тут же разомлела, что, впрочем, неудивительно, потому что от папульки всегда млели продавщицы и работницы всяких общественных заведений.

— Ну ладно, – сказала тётка. – Пускай три свидетеля идут слева от жениха. Только жениха, смотрите, не затопчите.

— Да уж, – подтвердила я. – Как-то не хотелось бы, чтобы его затоптали.

— Не волнуйтесь, мамаша, я сзади пойду, – басом заявил тётке Маста Мэн.

— Ну и славненько, – сказала тётка. – Остальные гости располагайтесь за брачующимися, и через две минуты – начинаем. Я только оркестр подготовлю, – и тётка убежала куда вглубь загса.

— Ты оркестр заказал? – спросила я Сергея.

— Ну а как же! – возмутился он. – Все будет, как у людей. Оркестр, видеосъемка. Все заказано и оплачено.

— Молодец, – сказала я. – Будем надеяться, что все пройдет нормально.

— Ир, да не волнуйся ты, – сказал Серёга. – Всё будет в лучшем виде.

В этот момент послышались не очень стройные звуки марша Мендельсона, здоровенные двери раскрылись, и на пороге появилась тётка, нацепившая на себя какой-то здоровенный знак на ленточке:

— Брачующиеся и гости приглашаются внутрь зала для торжественного бракосочетания.

— Поехали, – сказал папулька. – С богом.

Я от неожиданности замешкалась, но бдительная Вика довольно ощутимо ткнула меня кулаком в бок, я ойкнула и рванула с места с такой скоростью, что тётка-брачевательница, идущая впереди нас, испугалась и отпрыгнула в сторону.

В зале для торжественных церемоний мы с Серегой встали полукругом (не знаю, как именно у нас это получилось, но полукруг образовался – это непреложный факт), свидетели расположились позади нас, а всех остальных тётка прогнала к окну. В углу небольшой оркестр, составленный из двоечников музыкального училища имени Ипполитова-Иванова, зверски измучив «Свадебный марш» Мендельсона, принялся насиловать какую-то до боли знакомую эстрадную мелодию, которая в исполнении этого оркестра одиноких сердец всё время пыталась трансформироваться в гопак.

Серёга, между тем, вел себя как-то странно. Он краснел, бледнел и все время рылся по карманам с таким ожесточением, как будто у него резко обострилась чесотка.

— Жених, – резко сказала тетка, которая уже заняла свое место за столом, – перестаньте дергаться. Я из-за вас не могу сосредоточиться.

— Пардон, – сказал Серёга и застыл.

— Ну вот, – пробасил сзади Маста мэн, – на свой свадьбе уже и подергаться нельзя. Кошмарная какая церемония. В жизни никогда жениться не буду.

— За тебя никто и не пойдёт, – пискнул Ванилла.

— Это ещё почему? – обиделся Маста.

— Да ты на себя посмотри, – сказал Ванилла. – Одни дополнительные расходы. Одежды на тебя надо в три раза больше, чем на обычных людей. Кровать надо в два раза шире и в полтора раза длиннее. Корма на тебя уйдет как на взвод солдат. Я уж молчу про интимный аспект...

— А что с моим интимным аспектом? – набычился Маста.

— С твоим – ничего, – объяснил вредный Ванилла. – Но жениться тебе можно только на женщине – толкательнице ядра. Остальные тебя никак не выдержат. Чисто физический интимный аспект. Любая другая женщина превратится в лепешку с ушами...

— Свидетели, – прикрикнула тетка, – хватит трепаться! Я из-за вас церемонию начать не могу.

Маста и Ванилла замолкли. Агент WD-40 и так хранил полное молчание, но зато он неотрывно смотрел на Вику, чем приводил её в смущение, полное неприкрытого кокетства.

— Дорогие брачующиеся, – наконец начала церемонию тетка.

— Что это еще за брачующиеся такие? – пискнул сзади Ванилла. – Ничего себе название.

— А я и говорю, – пробасил Маста мэн, – кошмарная церемония. Бедный Серёга. Бедный друг, который скоро навсегда будет потерян для нашего общества.

— Слышь, свидетели, – прошипела я. – Еще один комментарий, и оба получите по башке букетом.

Свидетели умолкли. Но тут я обратила внимание, что папулька притащил довольно колючие розы, которые были завернуты в тонкий полиэтиленовый пакетик. Поначалу от волнения я ничего не заметила, но сейчас эти чёртовы розы начали ощутимо колоть пальцы. Я попыталась было поудобнее взять букет, чтобы он не так кололся, но тут шипы еще больнее впились в ладони, и я чуть не взвизгнула. А Серёга снова начал рыться по карманам.

— Сегодня, – продолжала тетка, – мы собрались здесь для того, чтобы официально скрепить ваш союз – союз молодости, любви и взаимоуважения.

— Серёга, перестань чесаться, в конце концов! – прошептала я своему благоверному. – Это уже просто неприлично.

— Ага, – рассеянно ответил Серега и начал рыться еще ожесточеннее.

— Союз любви, – прокомментировал сзади Ванилла. – Я сейчас заплачу. Я при этих словах всегда вспоминаю что-нибудь грустное, типа «Windows 95»...

— Не плачь, Ваниллка, – пробасил Маста мэн. – Может, они быстро разведутся.

Я аккуратно завела букет за спину и наугад сделала выпад. Ванилла сзади ойкнул.

— А теперь, – сказала тетка, – брачующиеся подходят к столу и расписываются.

Оркестр в углу грянул странную мелодию, которая поначалу напоминала «Во саду ли в огороде», но затем стало понятно, что это вариации на тему Стиви Уандера.

— Серёга, – зашипел Ванилла, – ни под чем не подписывайся. В крайнем случае – поставь крестик. С крестиком они даже в суде ничего не докажут.

Мы с Серегой торжественно подошли к столу, и Серега от волнения сел на стул, оставив меня стоять.

— Жених, – сказала тетка. – Может быть, вы уступите место даме?

— Нет уж, – в волнении сказал Серега. – Я сам на Ирке женюсь. Никакой даме я место не уступлю. Где расписаться-то? Давайте я распишусь.

Тётка поняла, что жениха сейчас лучше не трогать, поэтому подвинула к Серёге книгу для росписи, указкой ткнула в какую-то графу, и он расписался. После этого я тоже расписалась, краем глазом заметив, что в Серегиной графе красуется крестик. Но во время расписывания мне пришлось прижать букет к груди, и он так впился в тело, что мне уже было наплевать – подпись там стоит или что-нибудь ещё. Но заметочку себе насчет подписи я сделала, подумав, что Серёге этот крестик еще отольется большим ноликом.

— А теперь, – улыбаясь, сказала тётка, – должны расписаться свидетели.

Вика степенным шагом направилась к столу, но её чуть было не сбило мчащееся дикое стадо свидетелей со стороны жениха, которые спешили к заветной тетрадке.

— Расписаться может только один свидетель, – нервно объявила тетка, которая тоже не очень хорошо себя почувствовала при виде несущегося в её направлении Маста мэна, по бокам которого галопировали Ванилла и WD-40.

Свидетели, тяжело дыша, остановились и заспорили, кто будет расписываться. Маста мэн предлагал, чтобы это право было делегировано самому солидному из них, Ванилла считал, что расписаться должен самый умный, а WD-40 предложил сыграть в «камень—ножницы—бумагу». Тетке этот бардак быстро надоел, она ткнула указкой в WD-40 и сказала, чтобы он расписался. Маста мэн и Ванилла со страшной силой разобиделись, вернулись на место и стали договариваться сделать WD-40 тёмную. А тот подошел к столу и до тех пор галантно предлагал Вике расписаться раньше него, пока тётка не напомнила, что свидетельница в любом случае должна расписаться первой.

После того, как все расписались, тётка пригласила нас подойти к специальной чаше, где мы должны были обменяться кольцами. Я мстительно сунула букет Ванилле, который тут же укололся шипами, помянул нехорошим словом Билла Гейтса и стал совать букет Маста мэну, и направилась было в указанном направлении, однако Серёга дернул меня за платье, я обернулась, и он с самым разнесчастным видом сообщил, что потерял кольца... Так вот почему он рылся по карманам во время всей церемонии!

— Серёг, – спросила я, – у тебя с головой все в порядке? Кольца после покупки я забрала себе и сама их сюда привезла. Они уже лежат в чаше, у меня их тетка взяла перед началом церемонии.

— Господи! – выдохнул Серега, – какое счастье! А я-то уж думал, что их потерял.

— Молодые! – тётка начала терять терпение. – Идите сюда и обменивайтесь кольцами.

Мы подошли к чаше, Серега взял кольцо, схватил мою левую руку и нацепил кольцо на неё.

— Ты что делаешь? – зашипела я. – Кольцо надо надевать на правую!

— Весь мир носит на левой, – прошептал Сергей. – И мы будем на левой.

— Серёга, – разъярилась я, – немедленно снимай кольцо с левой руки и надевай на правую.

— Не могу, – ответил этот негодяй. – Оно уже не снимается.

Гости и свидетели заметили, что процесс надевания колец идёт как-то не очень гладко и стали шушукаться.

— Что такое? – всполошилась тётка. – Кольца не по размеру?

— Кольца по размеру, – любезно улыбнулась я. – Это просто у жениха нашего левое с правым перепуталось. У него вообще сегодня с головой как-то немножко плоховато.

— Это бывает, – успокоилась тётка. – У меня один раз жених с перепугу кольцо невесте на большой палец натянул. Всей свадьбой снимали.

— Сняли? – поинтересовался Серёга.

— По-моему, нет, – ответила ттка и улыбнулась, вспоминая эту сцену. Но потом она вдруг сообразила, что все эти посторонние разговоры снижают торжественность минуты, посерьезнела и попросила быстрее надевать кольца, потому что пора заканчивать церемонию.

Я быстро схватила Серегину правую руку и натянула ему на палец кольцо, не слушая шепота о том, что он кольцо будет носить на левой руке – в честь всех остальных стран.

— А теперь, – сказала тётка, снова настроившись на торжественный лад, – в знак любви и согласия поцелуйтесь.

Серега, обалдев от пережитых волнений, поцеловал меня таким затяжным поцелуем, что папулька в углу даже зааплодировал.

— Ну а сейчас, – сказала тётка, – свидетели и родственники поздравляют молодых.

Троица Серегиных свидетелей опять рванулись к нам плотной компактной массой, и я на всякий случай спряталась за Серёгину спину.

— Ну, друг, – сказал Маста мэн, – тряся Серёгину руку так, как будто он её хотел оторвать, – типа, поздравляю и всё такое. Потом расскажешь, как оно – это дело. Может, я тоже когда-нибудь женюсь.

Ванилла в этот момент поздравлял меня.

— Наташ, – сказал Ванилла...

— Меня вообще-то зовут Ира, – язвительно сказала я.

— Да какая разница? – ничуть не смутился Ванилла. – Главное – ты теперь замужем за отличным парнем – Stranger-ом!

— Его вообще-то зовут Сергей. – продолжала я настаивать на своём.

— Нет, дорогая, – сказал Ванилла и широко улыбнулся. – Его вообще-то зовут Stranger. Это для тебя он был Сергей. Ты привыкай. Раз за компьютерщика замуж вышла, теперь все мы – твоя семья.

Мне от этих слов немного поплохело, но в этот момент к нам протиснулся папулька, который сказал Ванилле: «Эй, мелкота, кыш с дороги!», после чего полез меня обнимать и поздравлять. Затем мне на шею бросилась мамулька, которая прошептала, что я всегда могу вернуться обратно, если мне будет плохо – как она выразилась – в программистской среде, и мы с ней даже немного всплакнули. Но после этого подошла Вика со своими поздравлениями, и я сразу развеселилась.

Окончание церемонии получилось вполне приличное. Никаких неожиданностей не произошло. Серега, выяснив, что он не терял кольца, сиял, как медный лист и принимал поздравления. Дядя Юра достал из своего бездонного портфеля две бутылки шампанского и Маста мэн с Ваниллой их аккуратно открыли – в тётку-брачевательницу и в оркестр.

После этого нас отвели в отдельный зал, где показали видеозапись свадьбы. По окончанию просмотра я потребовала немедленно уничтожить пленку, потому что этот негодяй оператор очень подробно снял, как Серега всю церемонию рылся по карманам и краснел, и как я тыкала букетом в Ваниллу.

Наконец вся компания вышла на крыльцо загса...


Продолжение следует…



Posts from This Journal by “записки невесты” Tag